– Как не было, повелитель? Я сам видел, и парень...

– Плевать мне, что ты видел! Этот малолетка – самоубийца, и немедленно отправится в ад! Приготовь место...

– Но, повелитель! – Человечек умоляюще взглянул на Никиту, и тот, наконец, сообразил, что надо что-то сказать. Смотреть спектакль было бы забавно, если бы речь не шла о нем. Кто такие эти двое – вопрос десятый, но что они говорят? Самоубийца? Ад? Упал с крыши?

– Я что, умер?

– А ты хотел только попугать? – ехидно спросила лошадь. – Чтобы отец отвязался с покраской комнаты, а мать сразу выздоровела, лишь бы ты не переживал, да? Я, парень, тебя насквозь вижу! Таких, как ты, в аду...

– Но, повелитель, он просто убегал! И не хотел, и не думал... – Маленький смотрел на Никиту с просительным ужасом: «Ну скажи уже что-нибудь, балда, видишь, начальство лютует?!»

– Не хотел, – подтвердил Никита, игнорируя, насколько мог, мысль о смерти. – Не хотел, убегал от милиции. Вы, вообще, кто такие? И какого черта...

– Я те покажу сейчас, какого черта! – Лошадь сделала шаг в сторону Никиты, и человечек повис у нее на ноге. – Мало тебе такого греха, чертыхаться вздумал?!

– Я атеист... Да что вообще происходит?!

– Атеист – еще лучше! – обрадовалась лошадь. – Что у нас там для атеистов? Найдется свободная сковорода?

Маленький сделал Никите круглые глаза и замотал головой типа: «Лучше помалкивай». Но кое-что объяснил:

– Перед тобой, мальчик, демон Гамигин, великий маркиз ада. Он пришел за твоей душой, если ты самоубийца.

– А по-моему, это лошадь... Кто самоубийца, я?!

– Нет, я! – неоригинально парировал Гамигин. – Собирайся, у меня за последний час еще пять тысяч таких, как ты! – Он крутанулся вокруг себя, и вот на Никиту уже недобро смотрит человек. Самый обычный: лысый, худощавый, в длинном плаще... Неужели и правда демон?!

Маленький лебезил перед ним и тянул за полы плаща.